И все-таки мы попадаем на остров Визард. На этот раз приготовились к худшему, действительно завернув в полиэтилен все, что надлежит спасти от соленой купели. Будь что будет. Не происходит абсолютно ничего. Там, где вчера озверевшие валы дробились о рифы, низкая зыбь спокойно катит к берегу. Причина проста: идем на высадку в иное время суток — не в полуденный прилив, а в восемь часов утра. Впрочем, Плахова утверждает, что этим мы обязаны первоапрельской шутке океана, ибо сегодня именно этот день.

Легко чиркнув днищем, бот минует опасную черту, кроткой волной аккуратно перенесенный над рифами. Совсем близко дно — лабиринты коралловых зарослей, над светлым песком колеблются ленты водорослей. Вежливо доставив бот к Визарду, волна выталкивает его на берег, рассыпаясь жемчужинками пены. С хрустом врезается он килем в песок, заваливается набок, облипая мокрыми песчинками. Солнечный свет рассыпается над коралловым песком, и миллиарды искр вспыхивают над полоской пляжа.

Теперь можно осмотреться. Расплющенные прессом солнечных лучей, пробудем здесь несколько часов. О тени не может быть и речи: островок безлесный, лишь стелется низкорослая турнефорция да видны полузанесенные чахлые казуаринм с узкими перышками листьев. От каждой песчинки струится жар, по выпуклому боку шлюпа текут голубьте рефлексы. Общими усилиями его сталкивают в поду. Взбаламутив ее, бот уходит к кораблю.