Согласно судовому журналу, все участники высадки на борту. Все, кроме Гительзона. Лебедки уже водрузили на место шлюп, но Иосифа Исаевича нет на палубе, как нет в каюте и в лаборатории. Но прежде чем событие принимает характер «чепе», вахтенный указывает на черточку в океане — под рваным парусом резво бежит к кораблю длинная лодка. Вскоре, показав поочередно оба просмоленных бока, она разворачивается у еще не убранного штормтрапа.

В лодке двое — коричнево-бронзовый мускулистый креол в некогда бывших белыми кепи и шортах и наш Иосиф Исаевич. Впрочем, в лодке есть еще пассажир: на днище лежит перевернутая па спину черепаха. Здесь их называют «суповыми» или «зелеными». Местом для кладки яиц избраны ими острова Альдабра и Космоледо. Черепаха, без устали вертя головой и шлепая по воздуху ластами, благополучно перекочевывает па корабль.

- Тот, кто меня привез,— охотник,— рассказывает, поднявшись на судно, Гительзон.— Он как свои пять пальцев знает лазейки между рифами, отлив или прилив для него не имеет значения. Если надо, охотники выходят из лодок и на руках переносят их по мелководью.

Не эту ли лодку видел я в зеленой лагуне?

Скрежещет якорная цепь, на «Курчатове» выбран якорь, лодчонка отходит в сторону. На корме темное изваяние — колоритная фигура охотника: могучий торс, крепкие руки, черная, торчащая вперед борода.