Окруженный белым кольцом пены, уходит бот. Стоим одни на причале. Из вместительной непрозрачной сумки рыбьими хвостами торчат концы кисточек. Неподалеку, под навесом пальмовой крыши, темнокожий старик смолит перевернутую вверх килем лодку. Влажно лоснится от пота спина, опущена вниз курчавая седая голова. Давно освоив искусство общения с помощью мимики и жестов, отправляюсь под навес:

— Саймон, мистер Саймон?

Старик отставляет котелок со смолой и неторопливо вытирает тряпкой руки. Сухая, будто изваянная из темного дерева угловатая фигура, жилистые, натруженные руки, запавшие щеки. Кивком приглашает он следовать за собой, и узкая тропинка уводит нас в глубь острова, открывая большую поляну с разлапистым баньяном в центре. Серая бахрома воздушных корней образует подле дерева-патриарха беседку.

Ты имеешь представление, что такое баньян? —

спросить, ныряя иод его сень, Алексеев.

То есть?

Баньян — это наш комнатный фикус! Еще Александр Македонский, дивясь на это растение, разбил под его ветвями лагерь на пять тысяч воинов! Главный ствол этого «деревца» может достигать в диаметре десяти метров, а вторичные стволы — от четырех до шести. Дикий

не ухоженный человеком, редко превращается

большой лес, дело в том, что...