Прошло более недели прежде чем исполнилась моя мечта провести один рабочий день на плантации, почувствовать трудовой ритм рубщиков, подержать в руках мачете. В три часа ночи с пятницы на субботу меня разбудил будильник. По пустынным улицам я поехал, к Ананду, который ждал меня в половине четвертого. Мы отправились на машине по шоссе, ведущему в аэропорт Плезанс, и, не доезжая городка Роз-Бель, свернули налево, па дорогу, по обеим сторонам которой росли манговые деревья. Лучи фар выхватывали из темноты светлые кубики домов.

Здесь не так быстро...— оказал Ананд,— можем проскочить.

Не слишком ли раню? В деревне все еще спят.

Мы остановились у домика, окруженного раскидистыми бананами, и, когда выключили фары, увидели в нем свет — здесь уже не спали. Из дома вышел хозяин и подошел к нам. Со стороны дороги приблизились еще двое.

—Без десяти четыре — пора идти, — услышал я голос.

—Мы готовы,— ответил Ананд.

Встреча в полутьме пятерых мужчин показалась мне таинственной и необычной для такого обычного на острове дела, как рубка тростника; мелькнула мысль, уж не подшутил ли надо мной Ананд, вытащив из постели среди ночи. Только всмотревшись в добродушное лицо Риада, друга Ананд а, время от времени освещаемое огоньком сигареты, и увидев свет в окнах, я убедился, что именно так начинается трудовой день рабочих на сахарных плантациях. На дороге, ведущей из деревни, уже видны были неясные группки людей с мачете, слышались негромкие обрывки фраз...