Сейчас, как и многие десятилетия назад, не только экономика, но и весь облик Маврикия определяется сахарным тростником. Его плантации окружают взлетно-посадочную полосу аэропорта Плезанс, подступают к отелям и пляжам, окружают железобетонные домики-коробочки деревень, разбросанных у дорог. Особенно красивы плантации на пологих спусках Центрального плато, когда ветер в середине лета пробегает по седым стрелкам вступившего в пору цветения тростника. Из окна самолета весь Маврикий кажется сплошным зеленым полем на бескрайних лазурных водах океана. На этом поле светлыми пятнами разбросаны города и села, точками — корпуса сахарных заводов и синими нитями — реки.

Как-то мы обсуждали с Анандам особенности экономики Маврикия, выражающейся в ее монокультурности.

Так что же,— опросил, я, — благо или несчастье для Маврикия сахарный тростник?

Не знаю,— ответил Ананд; Потом добавил с

— Одно, пожалуй, ясно: пока растет тростник, будет жить и наш остров. В Порт-Луи самое примечательное — уличная толпа. Курчавые волосы, темные характерные для африканцев лица сменяются более светлыми, с раскосыми глазами, типичными для выходцев из Кантона и других городов китайского побережья. Мне приходилось видеть нищего, которого по черному цвету кожи можно было принять за выходца из Африки, и только узкие глаза свидетельствовали о его китайском происхождении. И все же в толпе чаще всего встречаются большеглазые женщины в длинных сари, говорящих об их индийском происхождении.